Сабина шпильрейн: биография и фото первой женщины-психоаналитика

«Детский дом»

Основанный в 1921 году Верой Шмидт (которая также была ученицей Фрейда), «Детский дом» был предназначен для обучения детей на основе теорий Фрейда. Школа была приютом только по названию: вместе с сыном Шмидт в школе были дети из семей видных большевиков (в том числе и Иосифа Сталина, чей сын Василий тоже был зачислен).

В школе детям предоставлялась максимальная свобода передвижения. Также разрешалось сексуальное исследование и любопытство. Работа Шпильрейн включала надзор за учителями, и она могла поддержать их в протесте против плохих условий работы, что привело к их увольнению.

Школе пришлось закрыться в 1924 году, после обвинений в экспериментах по преждевременному стимулированию детской сексуальности. Обвинения, возможно, были сделаны в ответ на попытки Льва Троцкого пролетаризировать прием в школу. Во время пребывания Шпильрейн в Москве и Александр Лурия, и Лев Выготский пришли на работу в «Детский дом» и учились вместе с ней. Характерный способ Шпильрейн сочетать субъективные психологические идеи с психоанализом с объективным наблюдательным исследованием детей, вероятно, был важным фактором в их раннем формировании в качестве исследователей, что привело к тому, что они стали первыми российскими психологами того времени.

В конце 1924-го Шпильрейн покинула Москву. Она и ее дочь воссоединились с мужем Павлом в Ростове-на-Дону. Шпильрейн разочаровалась в своем опыте в Москве, также она была вынуждена вернуться, потому что ее муж уже был в отношениях с другой. Павел вернулся к своей жене, а их вторая дочь Ева родилась в 1926 году.

В течение, по крайней мере, следующего десятилетия Шпильрейн продолжала активно работать педиатром, проводить дальнейшие исследования, читать лекции по психоанализу и издаваться на Западе до 1931 года. Ее муж умер в 1936 году. В 1937 году ее братья Исаак, Ян и Эмиль Шпильрейн были арестованы, казнены в 1937 и 1938 годах во время Великой чистки.

Опасная профессия

Поначалу дела у заведующей секцией детской психологии в Первом московском государственном университете идут неплохо. «Работаю с наслаждением, считаю себя рожденной и призванной для моей деятельности, без которой не вижу в жизни никакого смысла», — писала Шпильрейн в анкете тех лет. Работа, работа и еще раз работа. И тотальное одиночество…

Тем временем Павел Шефтель, устав ждать Сабину, давно живет с другой женщиной — Ольгой Снитковой. В 1924-м у них рождается дочь Нина. Пытаясь наладить семейную жизнь, Сабина переезжает в Ростов. Поначалу ей это удается. Она возвращает мужа, и в 1926-м на свет появляется маленькая Ева Шефтель. О Москве можно забыть — жизнь в провинции безопаснее, чем в столице: 14 августа 1925 года решением Совнаркома за подписью Николая Семашко Государственный психоаналитический институт, в котором Шпильрейн также работала, был ликвидирован. Быть психоаналитиком в России становится опасным для жизни.

Известно, что Ростов в те годы не был задворками научной мысли. Местные ученые исследовали деструктивные последствия войны, военные неврозы

Уже в 20-е годы в Ростове обратили внимание на феномен серийных убийц. Пытались доказать, что это связано с последствиями гражданской войны, что между психическими и органическими процессами существует прямая связь, например, психотравмы, полученные в результате боевых действий, приводят к необратимым изменениям в составе крови

Достаточно необычно по тем временам. И созвучно с работами Шпильрейн. Сабине было с кем поговорить. Можно сказать, что Ростов — родина не только чикатило, но и бухановских.
…Считается, что одно время Шпильрейн преподавала в РГУ. Однако документов, подтверждающих этот факт, не найдено. Эмиль Шпильрейн, декан биофака РГУ, в протоколе допроса — он хранится в архиве ростовской ФСБ — вообще не упоминает о своей сестре.
Соседям Шефтелей (по их дому на улице Шаумяна, где Фадеев написал свой «Разгром») запомнилось, что Павел Наумович был видным мужчиной, с ухоженной смоляной бородой и холеными руками доктора. Запомнилось соседям, что первая дочь Сабины и Павла — Рената была похожа на мать, Ева — на отца. Сама Сабина, по мнению соседей, напоминала Рину Зеленую или Лию Ахеджакову, была человеком не от мира сего. Одним она казалась неприспособленной к жизни, другим — беззащитной. Ева и Рената были музыкальными девочками: Рената даже училась в Москве по классу виолончели, а скрипачку Еву оценил как юное дарование сам Ойстрах.

Еще соседи запомнили, что Шефтели жили в достатке. У них была даже домработница — дородная и приветливая Валя из Батайска, которая на все праздники готовила детям муссы. По воспоминаниям соседей, Сабина Николаевна работала детским психиатром, прием она вела в больнице на Большой Садовой.

…Увы, от беды убежать не удалось никому. 26 декабря 1936 года ученый-психотехник Исаак Шпильрейн приговорен к расстрелу — «за шпионаж». Приговор приведен в исполнение в тот же день.
Павел Шефтель умер в 1937-м от разрыва сердца. На улице. Он ждал, что придут и за ним.
Член-корреспондент АН СССР Ян Шпильрейн расстрелян 21 января 1938-го — «за участие в деятельности демократической партии».
Профессор РГУ Эмиль Шпильрейн расстрелян 10 июня 1938-го. 17 августа того же года умирает Николай Шпильрейн (Ева Шпильрейн не дожила до этих страшных дней — она скончалась в марте 1922-го).
После смерти отца Сабина едет в Краснодар к гражданской жене Павла Шефтеля — Ольге. Женщины договариваются: если кто-то из них будет арестован, то оставшийся на свободе возьмет всех детей к себе.
…Сабину и ее дочерей фашисты расстреляли 11 августа 1942 года. Трудно понять, почему они остались в оккупированном фашистами Ростове. Может быть, Сабина не могла поверить в возможность жестокой бессмысленной смерти. Ведь она так любила немца. Так хотела Зигфрида. «Зигфрид» — так, по иронии судьбы, будет называться и фашистский план по взятию Ростова летом 1942 года.

Лечиться, лечиться и лечиться!

Весной 1904 года Сабина заканчивает школу. Что делать дальше еврейской девушке? Замуж не хочется, хотя приданое готово. Учиться в университете? Российские законы не позволяют. Бросить семью и уехать на учебу за границу? Так не принято в порядочных еврейских семьях.
Сабина впадает в очередную депрессию, и родители отправляют невыносимую девчонку в Варшаву, к родственникам. Визит в польскую столицу приводит к непредусмотренному результату: Сабина влюбляется в своего дядю Адольфа. Это ее вторая любовь.
Первым увлечением девочки был учитель истории, застенчивый, страдающий тиком мужчина, это случилось в пятом классе. Когда Сабина покинет Ростов, учитель истории сблизится с ее матерью.

Шпильрейн по этому поводу запишет в своем дневнике: «Должно быть, он тоже полюбил ее, и когда она уехала в Париж, он выбросился из окна, желая покончить с собой. Ему поставили диагноз — шизофрения… Я разрывалась между ним и дядей Адольфом, это был прекрасный пример «переноса» образа отца. По уму он не мог сравниться с учителем, но обладал отцовской настойчивостью и несомненными артистическими способностями… В конце концов дядя тоже влюбился в мою мать».
Родители принимают решение — лечить непокорного подростка!
Конечно, отдать ребенка в российский сумасшедший дом, где единственным способом врачевания души считались горячая и холодная вода, Шпильрейны не решились. Лечить, так в Швейцарии, в Интерлакерне.

…В Интерлакерне Сабина провела всего несколько часов: нарисовала на бланке клиники лысого мужчину, сидящего на женщине. У женщины — широко раскрытый рот и черные дыры вместо глаз. К ней тянется электрический провод. Рисунок называется «Гидролечебница». Под рисунком подпись «Чорт». В клинике отказываются лечить Сабину и с рекомендацией «она плачет и смеется попеременно, говорит, что в Интерлакерне — все лжецы и подлецы, не исключена паранойя, во всяком случае налицо — психоз» отправляют в другую клинику — в Бургхельцли.

Там пациентку госпитализируют по первому разряду — 1250 франков в квартал. Это дорого. Прожить месяц в Швейцарии, правда скромно, можно и за сто франков.
Лечащего врача зовут Карл Густав Юнг. Он на десять лет старше своей пациентки.
В Сабининой истории болезни Юнг запишет: «Мать — истеричная! Нервная (как и пациентка), зубной врач, страдает от кратковременного помутнения сознания инфантильного характера».

Впрочем, Юнга этим не удивишь. У его матери схожие проблемы, а о сестре (как о человеке, страдающем психическими заболеваниями) он написал статью в научный журнал. После чего помолвка сестры с женихом была расторгнута.
Позже Сабина напишет: «Он для меня — отец, я для него — мать (мать его была больна истерией). Теперь он влюбился в меня, истеричку, а я влюбилась в психопата; нужно ли объяснять, почему? Своего отца я никогда не считала нормальным. Его нездоровое стремление «узнать самого себя» полнее всего выражается у Юнга, для которого научное исследование важнее, чем все остальное на свете».
Сегодня бы Сабину назвали поздним подростком, сказали бы, что у девочки «подростковый кризис». Но тогда подростков не выделяли в какую-то особую группу граждан. Подростками и детьми позже займется сама Сабина.

В конце сентября отец Сабины получает обнадеживающее письмо: «Нам удалось заинтересовать госпожу Шпильрейн занятиями наукой, так что в течение некоторого времени она может отвлекаться от своих болезненных фантазий». Более того — весной Сабина собирается поступать в университет. А пока..

За невнимание к себе Сабина мстит Юнгу: то пытается покончить с собой, то вдруг начинает хромать, ходит на внешнем ребре стопы и жалуется на невыносимую боль на подушечках стоп. Позже, в 1913-м, Сабина напишет на сей счет работу — «Удовлетворение посредством символики стопы»

Стопа для нее — символ онанизма. «Все знают, с каким большим удовольствием малютки засовывают себе в рот ступню, чтобы ее сосать, а в определенном возрасте дети даже устраивают соревнования, кто сможет засунуть в рот большой палец ноги». Шпильрейн спокойно говорит своему лечащему врачу: «Я хочу терпеть боль, хочу, чтобы вы сделали мне что-то дурное, чтобы вы вынудили меня к чему-нибудь, чего я не хочу изо всех сил». Именно тогда, в 19 лет, Сабина пишет завещание «Моя последняя воля»: «после моей смерти я позволяю анатомировать только голову, если она не будет очень страшной… Мой череп я посвящаю нашей гимназии, его надо поместить в стеклянный ящик и украсить бессмертными цветами». Далее: «сожгите меня, а пепел разделите на три части. Одну положите в урну и пошлите домой. Вторую развейте по земле посреди нашего большого поля. Вырастите там дуб и напишите: «Я тоже была однажды человеком. Меня звали Сабина Шпильрейн».

Пора детства

Сабина (Шейвэ) Шпильман на свет появилась 25 октября (7 ноября) 885 года в Ростове-на-Дону. Девочка стала старшей из пятерых детей. С 1890 до 1894 семья проживала в Варшаве, родине родителей. В достаточно состоятельном семействе отца-энтомолога, преуспевшего в торговле, и матери-стоматолога ни в чем не нуждались.

Дочь посещала престижный детский сад. Николай Аркадьевич занимался мануфактурой. У мамы имелся доходный дом. Чтившая традиции семья предпочитала светский образ жизни. Братья Яков и Эмиль впоследствии стали знаменитыми математиком, биологом и психологом-лингвистом.

Старший Ян, математик, инженер, доктор технических наук, был специалистом в области теоретической электроники и механики. Исаак стал автором отечественной психотехники. Эмиль Шпильрейн был деканом биологического факультета Ростовского университета.

Сабина больше всех любила младшую сестру Эмилию. Девочка скончалась от болезни в шесть лет. Удар оказался слишком сильным для старшего ребенка. Шпильрейн переживала, страдала, что не сумела помочь сестре. Винила во всем себя.

Результатом таких терзаний стали нервный срыв и глубочайшая депрессия. Девушка несмотря на трагедию закончила с золотой медалью гимназию. Она решила связать жизнь с медициной, но обучение в Цюрихе пришлось оставить по состоянию здоровья. Сабину направили в санаторий, затем в частную клинику.

[править] Карьера

Шейвэ Шпильрейн Шпильрейн родилась 25 октября (7 ноября) 1885 года в Ростове-на-Дону в еврейской купеческой семье. Её отец — выходец из Варшавы, купец 1-й гильдии Нафтули (Нафтулий Мойшевич, Николай Аркадьевич) Шпильрейн (1856—1938), энтомолог по образованию. Мать — стоматолог Евва Марковна Шпильрейн (в девичестве Люблинская, 1863—1922). В 1890—1894 годах семья жила в Варшаве, там Сабина посещала Фребелевский детский сад. Гимназию (Екатерининскую) она окончила уже в Ростове-на-Дону в 1904 году, причём с золотой медалью. Её братья-учёные: Ян Николаевич Шпильрейн, Эмиль Николаевич Шпильрайн и Исаак Нафтульевич Шпильрейн — были расстреляны в период Большого террора. Племянник — Эвальд Эмильевич Шпильрайн.

В 1904 году с золотой медалью окончила гимназию в Ростове-на-Дону.

17 августа 1904 года поступила в психиатрическую клинику Бургхёльцли в Цюрихе c диагнозом «психотическая истерия», причиной расстройства был нервный срыв из-за смерти её 6-летней сестры Эмилии. Лечащим врачом Сабины стал Карл Юнг; несколько лет была его анализантом и любовницей.

Увлёкшись психоанализом, в июне 1905 года после выписки поступила в Университет Цюриха на медицинский факультет, который закончила в 1911 году; дипломная работа посвящена шизофрении «О психологическом содержании одного случая шизофрении» («Über den psychologischen Inhalt eines Falles von Schizophrenie»), основные идеи Шпильрейн заимствовал у Юнг в своих последующих работах по шизофрении 1912 года. Шпильрейн доказывает, что психически больные люди избегают сексуальных взаимоотношений, так как в их представлении они связаны со страхом своего личностного распада. В прикосновении к другому страдающие шизофренией боятся утратить собственную целостность, раствориться в своём партнёре. Поэтому больной шизофренией и формирует бред, в котором отбрасывает факт различия полов и заменяет реальные взаимодействия полов вымышленными отношениями. Тема утраты собственного Я вызвала большой резонанс в аналитическом сообществе и стала ключевой для всех последующих исследований Шпильрейн.

В 1911 году оставила Цюрих, переехала в Вену, где сблизилась с группой Зигмунда Фрейда, познакомилась с некоторыми русскими психоаналитиками, в том числе с Павлом (Файвелем Нотовичем) Шефтелем, за которого вышла замуж в следующем 1912 году, а ещё через год у них родилась дочь Рената.

В 1923 году семья возвращается в РСФСР, где в то время под патронатом Л.Д. Троцкого активно развивался психоанализ. В Москве был открыт детский дом-лаборатория «Международная солидарность», где воспитывались дети самых высокопоставленных советских чиновников, в том числе Василий Сталин. Шпильрейн-Шефтель с семьей останавливалась в Москве, где стала врачом-педологом в городке имени III Интернационала (Москва), заведующей секцией детской психологии в 1-м Московском государственном институте и состоит научным сотрудником Государственного психоаналитического института и Детского дома-лаборатории «Международная солидарность». В этом институте Шпильрейн-Шефтель вела амбулаторный приём, консультировала, читала спецкурс «Психоанализ подсознательного мышления», ведет «семинарий по детскому психоанализу», участвовала в «медицинских заседаниях сотрудников» института, и в работе Русского психоаналитического общества.

С опалой Льва Троцкого психоанализ в Советском Союзе оказался под запретом, и Шпильрейн вернулась в свой родной Ростов-на-Дону, где продолжала упорно работать, в том числе и врачом в поликлинике в роли психотерапевта, психоаналитика и педолога.

В 1926 году родила вторую дочь, Еву. Муж — врач Павел Наумович (Фа́йвел Но́тович) Шефтель (1881, Киев — 1937, Ростов-на-Дону), который во время Первой мировой войны служил ординатором в госпитале киевского эвакоприёмника, с 1922 года (после аспирантуры) работал госпитальным врачом в Ростове.

27 июля 1930 года было принято официальное Постановление о ликвидации Русского психоаналитического общества, но учёная все же продолжала аналитическую работу, и в 1931 году один из ведущих психоаналитических журналов — «Имаго» — опубликовал её статью о детских рисунках, выполненных с открытыми и закрытыми глазами. Это была последняя публикация Шпильрейн-Шефтель в европейских научных журналах.

В июле 1942 года Ростов-на-Дону захватила германская армия. Вскоре немцы начали массовые казни евреев. Сабина Шпильрейн и две её дочери были убиты в Змиёвской балке в августе 1942 года.

Любовь

Взаимоотношения Сабины Шпильрейн с Юнгом представляют собой пряный коктейль из скандального адюльтера (Юнг к моменту знакомства с Сабиной был женат) и научной дискуссии (на определенном этапе Юнг порвал со своим учителем Фрейдом, и этот конфликт был основан не только на научных разногласиях, но и на взаимоотношениях с «фроляйн Шпильрейн»). При этом собственная сексуальность Сабины была обильно приправлена мазохизмом, берущем начало в раннем детстве, когда отец наказывал ее поркой. Это нашло отражение в истории болезни Сабины, написанной Юнгом, так что тут, как говорится, из песни слова не выкинешь. А в 1909 году, делая свои первые шаги в науке, Сабина сама вступила в переписку с Фрейдом, усложнив еще более непростые отношения Юнга с его учителем.

В 1979 году Женеве нашли дневник Сабины, и ее переписку с Фрейдом и Юнгом, в которой отражен этот странный «треугольник», основанный в равной мере на любовных и научных проблемах.

Поэма о Зигфриде

«Когда началась наша поэма, — пишет Сабина в своем дневнике, — у Юнга были две дочери и должен был родиться сын (Франц родился в 1908 году)».
Слово «поэма» различными исследователями трактуется поразному. Одни считают его синонимом «секса». Другие полагают, что речь идет о возвышенных отношениях без физической близости, мол, Сабина не так воспитана.
Сторонники первой версии ссылаются на слова из дневника Шпильрейн о «близких эротических отношениях… однажды во время нашего обычного рандеву». Есть у Сабины и запись об отвергнутом ею предложении Юнга заняться любовью втроем — Сабина, он и его жена: «Эмма согласна, я поговорил с ней».
…Между тем, по Цюриху ходят слухи: доктор Юнг собирается бросить свою жену и жениться на пациентке. Карл испуган, он считает, что слухи распускает Сабина Шпильрейн.

Юнг пишет Фрейду, что «одна пациентка предала его доверие и дружбу самым оскорбительным образом и устроила громкий скандал лишь потому, что он отказал ей в удовольствии иметь от него ребенка».
Родители Шпильрейн получают письмо из Цюриха: неизвестный автор пишет, что Ева должна спасти дочь, иначе доктор Юнг ее уничтожит.
Ева в панике: что делать? Спокойствие сохраняет лишь Николай Шпильрейн: «Из него сделали бога, а он обычный человек».
Тем временем Сабина просит Фрейда о встрече, только он один может повлиять на своего молодого ученика, она не хочет скандалов, а всего лишь ищет пути, как расстаться по-хорошему. «Я пожертвовала ради Юнга своей девичьей гордостью».

Фрейд удивлен. Он пишет Юнгу: «Странно! Что это? Надменность, болтовня или паранойя? Срочно телеграфируйте, кто это такая?».
Юнг телеграфирует: «Шпильрейн — это та особа, о которой я вам писал. Это был, так сказать, мой показательный аналитический случай, поэтому я проявлял к ней особую благодарность и расположение… Она планомерно работала над тем, чтобы обольстить меня, что для меня было неприемлемым. Теперь она думает о мести…».
У истории неожиданная развязка — вдруг выясняется, что слухи о Юнге распускает не Сабина, а другая его любовница. Доктор кается, а Шпильрейн получает из Вены письмо с извинениями от Фрейда.

Юнг и Сабина остаются друзьями.
«Я люблю его и ненавижу, потому что он не мой», — пишет Сабина в своем дневнике. Юнг говорит Сабине, что он никогда больше не женится, а она создана для свободной любви.
Но Сабине хочется другого — иметь семью и детей. От Юнга. Непременно мальчика. Зигфрида. Так звали героя вагнеровской оперы. Сабине нравится этот композитор: «У страстных художников, каким был Вагнер, кульминационный пункт любви нужно искать в смерти. Его герои должны умереть — как умирает Зигфрид и вместе с ним Брунхильда».
…И все же Шпильрейн «родит» от Юнга ребенка. Правда символического. Свою главную научную работу «Разрушение как причина становления» она посвятит Карлу: «Дорогой, примите продукт нашей любви — мою работу. Вашего сыночка Зигфрида. Пришлось приложить громадные усилия, но ради Зигфрида для меня нет ничего невозможного».

Юнг пишет в ответ: «Я поражен изобилием превосходных мыслей. Которые предвосхищают многие мои».
Для Фрейда он найдет другие слова: «После весьма многообещающего начала следует беспомощное завершение… Она слишком мало читала… Кроме того, ее статья ужасно перегружена ее собственными комплексами».
Статья действительно «перегружена комплексами» и личным опытом: «В моих исследованиях сексуальных проблем меня особенно занимал один вопрос: почему одно из мощнейших сексуальных влечений — стремление к продолжению рода наряду с априори ожидаемыми положительными чувствами предоставляет приют негативным эмоциям, таким как страх и отвращение».

Один из родоначальников психоаналитики

Здание, где сейчас располагается галерея с музеем-экспозицией и где вскоре будет находиться музей-квартира, с момента своего строительства в 1897 году принадлежало Еве Шпильрейн, матери Сабины. По словам Николая Полюшенко, дом был построен на деньги, которые Николай Шпильрейн, отец Сабины, заработал на продаже российского зерна в Европе, в частности в Швейцарии.

Вместе с семьей Сабина жила в одной из квартир этого дома, который имел доходный статус. В здании располагались торговая контора, зубоврачебный кабинет Евы Шпильрейн, здешние квартиры сдавались солидным людям: государственным служащим, присяжным поверенным, инженерам и коммерсантам. До революции в доме одно время даже размещалось Бельгийское консульство, которое возглавлял Карл Мишель, а одну из квартир арендовал турецкий консул Дервиш-Аксибей.

На фото: портреты Сабины Шпильрейн, написанные Николаем Полюшенко

В этом доме Сабина провела детские и юношеские годы. В Ростове она окончила Екатерининскую гимназию (сейчас – лицей № 13 на площади Свободы). Девушка покинула город в 1904 году: ее направили в Швейцарию для лечения психического расстройства. Там она познакомилась с известным психоаналитиком Карлом Юнгом.

После окончания лечения Сабина начала активно интересоваться психоанализом и работать в этом направлении. Один из главных ее трудов – «Деструкция как причина становления» (1912 год). Как ранее рассказывала корреспонденту ИА «ДОН 24» кандидат биологических наук, психолог, психотерапевт европейского реестра Екатерина Трофимова, влечением к смерти как одним из положений данной работы, заинтересовался Зигмунд Фрейд. Тезисы работы молодой ученой повлияли на его теорию влечения к жизни и смерти – эрос и танатос. Однако в отличие от Шпильрейн Фрейд пришел к выводу, что эти две движущие силы не противоположны друг другу, а однонаправленны.

В своей диссертации «О психологическом содержании одного случая шизофрении» Сабина предприняла первую попытку использования психоаналитических концепций при исследовании шизофрении. Основные научные труды Шпильрейн были связаны с исследованием клиники шизофрении, проблем сексуальности и развития. Она занималась изучением феномена расщепления «Я» в детской психологии, развитием языка и детского мышления.

Уже после революции, в 1923 году, Шпильрейн вернулась в советскую Москву, а годом позже – в родной Ростов-на-Дону. В августе 1942 года во время оккупации города 56-летняя Сабина, две ее дочери и тысячи других людей были убиты фашистами в Змиевской балке.

Несмотря на значимый вклад в развитие мировой науки, имя Сабины Шпильрейн было надолго забыто отечественной историей.

Что будет в музее-квартире

Музей-квартиру планируется открыть к 7 ноября – дню рождению Сабины. В ней две комнаты, одна из которых – большой зал, есть также большой балкон, куда гости смогут выходить. Планируется реконструкция не только интерьеров самой квартиры, но и реставрация двух парадных дверей, одна из которых безвозвратно утеряна — на ее месте металлическая. Кроме этого, в подъезде восстановят декоративные перила.

В настоящее время проект работ выполнен, он согласовывается с администрацией и комитетом по охране объектов культурного наследия Ростовской области.

На фото: старинная дверь, ведущая в дом, где жила Сабина и ее семья 

На фото: дверь в квартиру, где будет создан музей 

По словам Николая Полюшенко, в квартире-музее разместят нарисованные им картины Сабины Шпильрейн, документы (например, подлинную выписку с датой ее рождения), книги о ее жизни, фотографии и многое другое. Посетители смогут увидеть старинные тарелки кузнецовского фарфора, которыми пользовались девушка и представители ее семьи.

На фото: тарелка, принадлежавшая семье Шпильрейн 

В комнатах также будет старинная мебель, однако невозможно с точностью установить, принадлежала ли она семье Шпильрейн.

На фото: сувенирная тарелка с изображением старинной двери дома Шпильрейн 

В музее-квартире можно будет купить сувенирную продукцию: тарелки с изображением старинной парадной двери дома Шпильрейн и даже декоративные пряники. Планируется шахматный турнир, посвященный Сабине, тематические выставки, конференции, лекции, выступления российских и зарубежных ученых, психологов, врачей и историков. По словам Полюшенко, например, сюда хочет приехать шотландский психолог из Глазго, чтобы представить свою научную работу.

На фото: дворик, который видела Сабина из окна подъезда дома на Пушкинской

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector